12 февраля этого года на "Радио России" вышла интересная передача о снежном барсе - очень редком и малоизученном краснокнижном животном. Из-за труднодоступности мест его обитания и низкой плотности распространения этого вида до сих пор остаются малоисследованными многие аспекты его биологии. В настоящее время численность ирбисов катастрофически мала - популяция вида в мире по различным оценкам составляет в 2020 году составляет от 2,7 до 3,4 тысяч, она стремительно сокращается (2003 год - от 4 до 7 тысяч).
Охота на снежного барса запрещена во всех странах. С 2013 года 12 странами, где он обитает, принята "Глобальная программа по сохранению снежного барса и его экосистем", предусматривающая специальные меры по его сохранению (борьба с браконьерством, создание особо охраняемых природных территорий, субсидирование фермеров в случае потери домашнего скота от снежного барса и т. д.). Республика Алтай - один из немногих мест в мире, где живет этот прекрасный зверь.

Летом 2017 года сотрудники Алтае-Саянского отделения WWF, Сайлюгемского нацпарка и природного парка "Зона покоя Укок" установили замаскированные фото- и видеокамеры ("фотоловушки") в предполагаемых местах обитания снежного барса. Во время обследования плато на высоте 2000-3000 метров над уровнем моря специалисты прошли пешком и проехали на автомобилях высокой проходимости около 800 километров, проложив 25 маршрутов по бассейнам рек Укок, Белая, Канас, Бетсу-Канас, Чолок-Чад, Кара-Чад, Ирбисту, Аргамджи, Калгуты. Автоматические камеры были установлены только в тех точках, где эксперты обнаружили следы присутствия редкого хищника: отпечатки лап ирбиса, экскременты, которые были собраны для генетического анализа, поскребы на земле и так далее.
Изначально на плато Укок планировалось установить 20 фото- и видеоловушек, но так как следов жизнедеятельности ирбиса было найдено очень мало, для экономии сил и ресурсов при последующей проверке камер эксперты поставили регистраторы только в тех точках, где отметился ирбис и с большой вероятность появится вновь, - всего 10 фотоловушек. За минувшие три года они неоднократно фиксировали появление снежного барса.
В передаче, вышедшей на "Радио России", ведущий Николай Мамулашвили побеседовал с координатором проекта по сохранению биоразнообразия представительства Всемирного фонда дикой природы в Алтае-Саянском экорегионе Александром Карнауховым. Вероятно, не все слышали эту передачу, предлагаем читателям краткую расшифровку разговора.
- Я, Николай Мамулашвили, сердечно всех приветствую, и давайте пока не будем охотиться в лесах и полях, как-нибудь обойдёмся без тренировки на круглом стенде, на время оставим увлекательные и интересные охотничьи истории, а также не будем говорить об истории развития охотничьего оружия, и вот почему. Сегодня из нашей московской студии я предлагаю переместиться в места обитания снежного барса, или ирбиса, и поговорить об этом красивом благородном хищнике. Популяция ирбиса, увы, невелика - по сути, несколько десятков на территории Республики Алтай, Бурятии и Тывы. Александр Карнаухов - координатор проекта по сохранению биоразнообразия представительства Всемирного фонда дикой природы в Алтае-Саянском экорегионе. После окончания школы он поступил на биофак Томского университета, некоторое время проработал на Дальнем Востоке в заповеднике "Кедровая падь", затем оказался в Институте проблем экологии и эволюции имени Северцева Российской Академии наук, несколько лет занимался изучением снежного барса. Однако, как он сам говорит, академическая наука в чистом виде никогда его особо не занимала, всегда было желание вложить свои знания и умения в реальную охрану природы и в сохранение снежного барса.
Здравствуйте, Александр, вы тот человек, который знает практически всё о снежном барсе. Насколько я знаю, снежный барс в нашей стране довольно малоизучен. Первые фотоловушки были установлены в местах обитания ирбиса только в 2007 году, и до сих пор остаётся много совершенно необследованных районов в нашей стране, где может обитать ирбис. Александр, это действительно так? Если да, то почему?
- Да, всё верно. Единственная поправка: он плохо изучен не только в России, но и в целом по всему миру, и на самом деле Россия на фоне других государств выделяется в позитивном ключе. У нас гораздо больше территорий обследовано и больше знаний накоплено по снежному барсу, чем, скажем, в Китае, потому что популяция в Китае гораздо больше и занимает гораздо больший ареал, и, естественно, просто физически гораздо сложнее изучить, обследовать… Первые фотоловушки действительно были поставлены в 2007-ом в Саяно-Шушенском заповеднике, потом шире начали их применять и на Алтае, и в Тыве, сейчас, в принципе, все места обитания снежного барса обставлены камерами.
- Вы упомянули Китай - а вы поддерживаете какие-либо контакты с китайскими коллегами, и если да, то что за контакты?
- Ну, у нас идёт сотрудничество со Всемирным фондом дикой природы, потому что в Китае тоже есть общества WWF, и мы периодически проводим какие-то общие встречи, обсуждаем насущные проблемы, в том числе, и проблемы сохранения снежного барса.
- И что говорят китайцы? Где дела обстоят лучше: у нас или у них?
- В любом случае, у Китая гораздо больше снежного барса. Это основное ядро его популяции. Там практически половина всей мировой популяции - в районе двух тысяч особей. В России сейчас шестидесят-семьдесят барсов.
- Говорят, что увидеть ирбиса сложно, но совсем не опасно, я слышал, что в мире не зафиксировано ни одного случая нападения снежного барса на человека: говорят, что, в отличие от тигра, льва или гепарда, ирбис просто будет смотреть на человека, а потом спокойно уйдёт. Это действительно так? Вам лично приходилось сталкиваться с ирбисом, что, называется, нос к носу?
- Да, это единственная, наверно, крупная кошка, которая вообще никакой опасности для человека не представляет. Действительно, до сих пор ни одного задокументированного случая нападения снежного барса на человека нет. А что касается меня… Да, я три раза видел снежного барса. К сожалению, ни разу в России его не встречал, два раза в Таджикистане, один раз в Монголии. В Монголии вообще был уникальный случай, потому что мы тогда наблюдали самку с четырьмя котятами. Вообще, увидеть самку с котятами довольно сложно, а тут четыре.
- Четыре котёнка - это много?
- Да, это редкость в природных популяциях. Мы такого, по крайнем мере, по фотоловушкам, больше ни разу не наблюдали.
- Что вас поразило, удивило или, возможно, умилило во время таких встреч?
- Всегда, конечно, какое-то удовлетворение испытываешь, потому что все, кто по барсу работает, его хотят увидеть, а на самом деле считанные единицы видели его. Ты как будто этап в своей жизни выполнил, чего-то достиг. Такое ощущение было.
- Александр сказал, что ирбисов осталось, увы, несколько десятков. Может быть, даже сотни не наберётся. Еще немного, и Россия может остаться без снежного барса. Александр, что мешает сохранить эту красивую кошку в дикой природе? Почему так мало осталось ирбисов?
- Есть несколько основных причин. В России это, прежде всего, петлевой промысел кабарги, который сейчас практически никем и нигде не контролируется. Несмотря на то, что кабарга во многих регионах обитания снежного барса находится в Красной книге, тем не менее, местное население всё равно её добывает, массово ставит на неё петли в местах обитания снежного барса, и, естественно, в эти петли попадает в том числе и барс. На Алтае, например, первая самка снежного барса, которую мы зафиксировали с помощью фотоловушек, погибла именно в петле.
Она была с котятами, соответственно, уже большое количество снежных барсов погибло, потому что пропала она и котята. Вторая причина - истощение кормовой базы, потому что, опять же, практически повсеместно в ареале снежного барса численность козерогов снижается, местами она снизилась просто катастрофически.
Например, на Восточном Саяне, в Бурятии происходят единичные встречи с козерогом во время охоты снежного барса, и то далеко не каждый раз, и в России сейчас сохранилась единственная более-менее стабильная популяция козерога - это в бассейне реки Аргут, Республика Алтай. Это проблема, потому что барсу становится нечего есть, и затем учащаются случаи нападения на домашний скот, возникают проблемы со скотоводами, ведь они в отместку начинают стрелять в снежного барса. Это третья причина, и это всё взаимосвязано.
- Ирбис занесён в Международную Красную Книгу, его должны охранять. Что нужно сделать для охраны? Может, финансирование увеличить? Подбирать кадры? Какие нужно предпринимать меры? Да, вы и ваша организация, ваши коллеги делают всё возможное, но барсов сейчас всего несколько десятков, даже сотни не наберётся. Что делать? Какой выход?
- Это проблема комплексная, она не только к барсу относится, но и ко всем остальным редким видам. Прежде всего, нужно контролировать соблюдение нынешнего законодательства. Если бы у нас все случаи нелегальной охоты приравнивались к серьёзным преступлениям, и те люди, которые нелегально добывают козерогов или, не дай Бог, охотятся на снежного барса, реально бы наказывались, то население опасалось бы заниматься этой деятельностью, но этого не происходит. Население чувствует свою безнаказанность, они спокойно могут пойти в горы, нарушая охотничье законодательство. Они знают, что никто их не поймает, потому что инспекторов не хватает, и когда есть всего один инспектор на всю территорию, как, скажем, в Кош-Агачском районе, ну и практически повсеместно по России… конечно, он ничего не сделает, даже если очень сильно захотеть.
И вторая причина - естественно, у них материальной базы не хватает, в частности, чтобы ходить в рейды. Особенно это относится к региональным особо охраняемым природным территориям. Бюджетных средств вообще ни на что не хватает. То есть, да, есть организация, на зарплату какие-то деньги остаются, но они не могут выполнять задачи, которые на них возложены. И вот, например, в Республике Алтай большую часть рейдов проводят за счёт наших грантов.
- То есть, я понимаю, что по ирбису нет никакой государственной программы? Если её нет, то всё-таки нужна ли она и сможет ли она помочь?
- У нас барс внесён в перечень приоритетных видов, мы за него несём гораздо большую ответственность, но никаких денег целенаправленно не выделяется. Министерство природы выделяет бюджетные средства особо охраняемым природным территориям, но не целенаправленно на сохранение барсов, а в целом, на выполнение их задач...
- Александр, возможно, я о чём-то вас не спросил по снежному барсу, а вам хотелось бы рассказать об этом нашим радиослушателям. У вас есть такая возможность, прошу вас.
- О снежном барсе хотелось бы сказать, что мы не можем его сохранить без вовлечения местного населения во все эти природоохранные мероприятия. Одним только силовыми методами нам никогда не сохранить ни снежного барса, ни тигра, ни какой-либо другой редкий вид. Это комплексная проблема, требующая комплексного подхода, именно поэтому мы активно вовлекаем местное население, в том числе и бывших браконьеров, которые даже на снежного барса охотились. Они с нами ходят в рейды, ставят фотоловушки и они уже сами начинают воспринимать снежного барса не как угрозу себе, семье или деревне. Они понимают, что снежный барс приносит им, в том числе, и устойчивый источник дохода, и точно так же они начинают среди своих земляков пропагандировать сохранение дикой природы и снежного барса.
- К слову, вы сейчас упомянули фотоловушку, и мы фотоловушку вспоминали несколько раз в течение нашей программы… Вопрос дилетанта, но, по крайней мере, я предвосхищаю вопросы наших радиослушателей: что даёт фотоловушка?
- Тут нужно понимать, что снежный барс - это скрытный зверь. Просто так его увидеть в природе нереально. Нужно только целенаправленно садиться и пытаться его увидеть. Соответственно, мы можем получать информацию о его присутствии, о перемещении только используя какие-то специальные средства слежения - фотоловушки, которые на приближение зверя автоматически реагируют. Эта информация даёт нам данные по численности, потому что по кадрам можно индивидуально идентифицировать каждое животное по рисунку на шкуре. Соответственно, мы знаем, что на территории, где стоят фотоловушки, живут только эти особи, мы их всех в лицо знаем.
Мы знаем их суточную активность, как они используют пространство, где и в какое время они находятся, причём мы эту информацию получаем не только по ирбису, но по другим видам. Так же, в принципе, можно отслеживать состояние кормовой базы, динамику популяций козерога, поэтому данных получается много. Я больше скажу: без фотоловушек найти снежного барса невозможно, потому что мы не будем иметь информации о состоянии его популяции.
- Это правда, что шкура снежного барса - это фактически как отпечатки пальцев у человека, у каждой особи она индивидуально своя?
- Да, их рисунок и соотношение пятен на шкуре - это индивидуальная особенность…
- Я думаю, в наших ближайших программах мы продолжим разговор. Время программы, к сожалению, истекло. Уважаемые друзья, напомню, что речь шла об удивительном, очень редком, красивом и величественном снежном барсе или ирбисе. Александр, спасибо большое вам за интересную беседу и обещание продолжить разговор в ближайших программах, нам есть о чём поговорить.
Снимки с фотоловушек были получены в Аргуте (Республика Алтай).
Именно там обитает ключевая группировка ирбисов Горного Алтая.
https://4s-info.ru/2019/01/23
Интересный материал? Подпишитесь на наш канал в Telegram https://t.me/listock04 , чтобы получать больше интересных новостей.

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 0.00 (0 голосов)